Спасибо! Вот еще исполнение того же гобойного концерта Лебрёна: http://intoclassics.net/news/2009-08-03-7819
Я долго выясняла, как он произносится - Лебрён все-таки. Кто-то пишет, что он немецкий композитор, кто-то - что бельгийский. Но есть еще Лебрёны-французы и все пишутся через "U".
В "Музыке речи" он говорит о том, чем я занимаюсь в своем фортепианном преподавании и что я тщетно пытаюсь объяснить слушателям: звук и эмоция - разные вещи, мы играем (и художественно говорим) звуком (-ами). В этом деле все перекошено, на первое место ставится эмоция, звук тогда выполняет подсобную роль. Но зачем тогда различать музыку, декламацию? Эмоцию можно высказать, конечно, по-разному, но если она - главное, то не все ли равно, какими средствами высказываться! Но ведь на самом-то деле мы хотим или музыку слушать, или чтение - значит все-таки игра идет звуком? Это очень хорошо показано в пьесе Островского "Без вины виноватые" с Аллой Тарасовой. В передаче о ней рассказывали, что Станиславский говорил актерам: "Читайте грамотно и внятно текст, а эмоция придет сама". Тарасова так делает, когда играет Кручинину: читает текст внятно, раздельно и почти холодно. Но в кульминационной сцене с Григорием прорывается совершенно безудержная эмоция, сцена душераздирающая. И та же Тарасова играет Кручинину-актрису, на сцене (идет "Медея"). Эмоция, эмоция изо всех сил. И ничего душераздирающего, так, артистка. А ведь Кручинина по пьесе - хорошая актриса.
Почитала немножко "Музыку речи" - там груды золота лежат. Заглянула в Историю русской музыки - мне там действительно нужно "прочитаться" сквозь терминологию, разобраться в принципе деления по социальным признакам и понять, что это дает. Любой предмет можно рассматривать под разными углами зрения, в том числе и под этим. Мне не кажется, что этот ракурс единственный для самого автора, ему в нем больше видно, но он накладывается и на какие-то еще, тогда получается наиболее полная картина. Во всяком случае предлагаемая схема не от мертвенности взгляда, она дает направление мысли читателя, провоцирует подумать о том и о том и поэтому, на мой взгляд, живее, чем любое навязывание своего понимания и восприятия (или их отсутствия).
San-ia-Soone, спасибо - и на будущее, если еще захотите выкладывать что-нибудь: можно было дать на все одну ссылку, потому что с мейла все равно можно скачивать по одному файлу.
Я не участвую в дискуссии и Сабанеева читала (немножко) давно - попалась у отца маленькая старая книжка, не помню, о чем; не о Чайковском ли? Но теперь ее давно нет, пропала при переездах). Помню, что было интересно, несмотря на странный стиль, и что мне посоветовали это чтение мои любимые педагоги. Не стала бы влезать в не свой разговор, но мне очень симпатично то, что пишет San-ia-Soone, хотя бы потому, что он занимает позитивную позицию, находя у Сабанеева глубокое, нужное и интересное. Сейчас буду читать - наверное, найду много забавного по терминологии. Но конечно, важнее всего то, что автор хочет сказать по сути. И не вижу особого смысла приходить в ужас от послереволюционного языка, одиозность которого, извините, социологически обусловлена. Следы этой одиозности есть в языке и Асафьева, и Грубера. А глубина и ценность работ разная.
Что касается церковной музыки - может, я невнимательно читала обсуждение и скажу не о том, но так, вошло в голову, - нужно ли предъявлять к ней требования яркости и так ли уж пострадают Кастальский, Рахманинов, я бы отнесла сюда и Литургию Чайковского, если сказать, что их музыка в данном случае не слишком ярка? Можно было бы придраться в слову "недостаточно". Достаточно. Церковная музыка по своему существу не должна быть яркой в том понимании, к которому мы привыкли, т.е. в концертном. Она не должна мешать главному в церкви - молитве, не должна провоцировать эмоцию. И личность композитора не должна превалировать. Я замечала, что церковные песнопения в концертном исполнении звучат немножко неестественно, слишком выразительно, они - не для зала. В церкви ценится - не посредством аплодисментов, а душой, сердцем - смиренность музыки, отсутствие у автора желания выделиться и раскланяться, сдержанность. Сабанеев пишет об этом с позиции своего мировоззрения. Но вот уж бессмысленно вменять человеку нерелигиозность так же, как не так давно вменялась беспартийность. Пишет честно, как понимает, точно обозначая явления и называя их в меру своего непонимания и неприятия. Имеет право. Главное качество церковной музыки, неяркость (если хотите, можно поставить кавычки), он обнаружил и назвал как мог. Да в те годы, по-моему, и упоминать о ней было небезопасно.
Да, сильный организм у нашего Кубры: лежит на банкетке, в сердце колет, Казадезюс играет, в сердце опять колет, а Кубра заполняет по желанию. А Казадезюс все играет...
Понятия не имею. Сохранила выкладку просто из-за 6-й симфонии. Мне показалось странным, что она дана одним файлом. К следственным действиям непригодна по серости.