Я читал, что в этой записи ДД был не совсем в форме, - у него очень сильно болела рука. Я не уверен, что это правда, но что-то любопытное биографическое было в этой записи.
Если г-н Лихницкий владеет какой-то особой технологией реставрации звука, имеет запатентованные изобретения, оцифровывает пластинки, выпускает на своей фирме компакт-диски, то честь ему и хвала! Мы с удовольствием будем покупать эти фирменные диски, слушать их, открывать для себя заново выдающихся исполнителей прошлого, а также делиться ссылками со всеми любителями классики. Но, похоже, что мы имеем дело с нечистыми на руку лицами, которые заявляют, о каких-то нелепых правах, якобы нарушенных выкладкой Преображенской, шантажируют погружение и проч.
Пусть продемонстрирует г-н Лихницкий свои т.н. права (документы) на им изданные диски! Тогда будет ясно, кто какие права нарушил и у кого! На что у него права на ремастеринг, на диски, которые он выпускает? На что?! Я понимаю, если у него есть какие-то изобретения, которые запатентованы, и с использования которых он получает процент, но все остальное в высшей степени сомнительно. Похоже, что мы имеем дело еще с одним существом, паразитирующем на таланте других.
Совершенно верно! У нас есть замечательные примеры совершенно бескорыстного творчества в подлинном смысле этого слова, к примеру PMarkov, Земля... А попытки Лихницкого продавать свои сборники мне очень напоминает поведение детей из детского сада, которые прибегают в столовую, подлетают к столу с булочками, облизывают палец и начинают дотрагиваться к каждой из булочек, демонстрируя всем свое преимущественное "право" на обладание вкуснятины
Интересно, если забрать у вора ворованное, - это будет воровство? Совершенно непонятно, какие такие у Лихницкого юридические права на записи? Понятно только то, что он проделал некую "работу" с записями. По образному выражению, г-жи Земля "авторскую запись пропустил через шумодав". Эта "работа", которую Убийца пытается подвести под понятие "ремастеринг" якобы стоит денег, хотя тут же заявляет, что на ремастеринг никакого патента быть не может. Может быть права на Шаляпина и истекли, но вот на все остальное вряд ли, поэтому стоит поинтересоваться законно ли то, что делает Лихницкий с оригиналами записей, выдавая при этом т.н. свое "творчество" за свою собственность? Все это очень сомнительно и с моральной, и правовой, и с художественной точки зрения!
Интересно, каким образом Лихницкий приобрел права на оригиналы записей Тосканини, Джильи и проч.Вероятно он имеет только какие-то права на свой ремастеринг.
Согласен, что все это попахивает рекламной акцией, преследующую корыстную цель на своем хобби еще и подзаработать. "Однако, скачивание данных материалов и их тиражирование на компакт-дисках является нарушением прав создателя" звучит чрезвычайно смешно, тем более, что г-н Лихницкий никакого отношения к созданию этих записей не имеет.
Эх, поделились бы Вы, уважаемый Константин, хотя бы Шубертом? Хотя и Шестая Бетховена в преизеровском издании не помешала бы, конечно. Но где такое найти?
Обращаю внимание всех поклонников творчества Фуртвенглера на следующие записи из этого замечательного сборника: CD 1 5 Variations on a Theme by Joseph Haydn, Op. 56a Vienna, Vienna Philharmonic Studio HMV recordings Matrix 2RA 6028-6033, dated 18-23.12.1943 CD 4 5 Variations on a Theme by Joseph Haydn, Op. 56a Paris, Berlin Philharmonic, live 04.05.1954 Этих записей, кроме этого сборника, я еще нигде не встречал! Просто сказочный подарок, дорогая Aliva!
Уцелевший из Варшавы (1947) Этот текст основан частично на рассказах, которые я слышал либо сам, либо от других (А.Шёнберг)
ЧТЕЦ: Всего я не смогу припомнить! Я, должно быть, находился без сознания почти всё это время…! Я вспоминаю лишь один величественный момент – когда все они, словно сговорившись, запели старую молитву, которой пренебрегали до этого долгие годы – этот забытый символ веры! Но я не в силах понять, как же я оказался под землёй и прожил в канализационных люках Варшавы так много времени… День начинался как обычно. Побудка – ещё до рассвета. «Выходите!» – и всё равно, спишь ли ты или тревожные мысли не давали уснуть тебе всю ночь: ведь ты разлучён с детьми, с женой, с родителями. Ты не знаешь даже, что с ними случилось… Разве можно было заснуть? Опять звуки труб. «Выходите! Сержант будет в ярости!» – И они выходили: одни – старики и больные – совсем медленно, другие – с нервозной торопливостью. Они боялись фельдфебеля. Они торопились изо всех сил. – Всё напрасно! Чересчур много шума, чересчур много суеты – и всё равно недостаточно быстро! Фельдфебель заорал: «Внимание! Смир-р-на! А ну кончай там – или угомонить вас прикладом? Ну ладно, если уж вам так охота!» Фельдфебель с подчинёнными избивали всех подряд – молодых и старых, сильных и слабых, правых и виноватых… Больно было слышать, как они стонут и причитают. Я слышал всё это, хотя был сильно избит – так сильно, что без сил свалился с ног. Всех нас, кто валялся на земле и не мог встать, били по голове… Я, наверное, потерял сознание. Следующее, что я услышал, были слова солдата: «Они все уже мертвы!». После чего фельдфебель скомандовал убрать нас всех вон. Я лежал в стороне – почти без сознания. Наступила полная тишина – страх и боль – и я услышал, как фельдфебель заорал: «Рассчита-айсь!» — Они начали пересчитываться, медленно и неравномерно: «раз, два, три, четыре» — «Стоп!» – снова заорал фельдфебель – «Быстр-ра-а! Всё снова и сначала! Через минуту я желаю знать, сколько вас я отправлю в газовую камеру! Рассчита-айсь!» — Они стали пересчитываться опять, сначала медленно – «раз, два, три, четыре», – затем всё быстрее и быстрее, – затем так быстро, что под конец стало уже казаться, будто слышен топот диких лошадей, – и – вдруг – все они совершенно внезапно запели «Ш-МА ЙИСРОЭЛ»:
МУЖСКОЙ ХОР (др.-евр.): Слушай, О Израиль: Всевышний Господь наш – Всевышний единый! Ты любишь Господа Всевышнего всем сердцем своим, всей душою своей и всей мощью своей. И слова эти, с коими сегодня к тебе взываю, – всегда в сердце твоём. Ты наставляешь ими детей своих и всегда произносишь их – когда ты дома и когда ты в пути, когда ты засыпаешь и когда ты встаёшь.