"...Нет ни одной телевизионной записи ее выступлений, ни сделанных в студии (хотя существовала запись такого концерта: в первом отделении играл квартет им. Бородина, а во втором - Мария Гринберг исполняла "Патетическую" сонату Бетховена, но запись уничтожили, возможно, после отъезда концертмейстера квартета за рубеж); нет и ни одной трансляционной из концертного зала (была и такая запись: по просьбе Д. Кабалевского Мария Израилевна сыграла в Большом театре - великолепно - на вечере, посвященном памяти Р. Роллана, 17-ю сонату Бетховена). Правда, весной 1978 года музыкальная редакция ТV спохватилась и предложила пианистке в преддверии ее 70-летия записать небольшую программу, но Мария Израилевна чувствовала себя очень плохо и попросила перенести запись на осень после ее возвращения из Прибалтики. Через несколько недель ее не стало.

Позвольте, возразят мне, но ведь Мария Гринберг, например, единственная у нас пианистка, записавшая все сонаты Бетховена, а вы говорите о недооцененности ее творчества. Да, говорю и настаиваю на этом. Что же касается бетховенских сонат, то, как гласит народная пословица, - не быть бы счастью, да несчастье помогло. Идея этой записи зародилась давно, но она так бы и не осуществилась, если бы не одно весьма прозаическое обстоятельство: примерно в 1963 году фирма "Мелодия" резко уменьшила гонорар исполнителей за их записи, и тогда все, как говаривали в старину в русском театре, "первые сюжеты" - Гилельс, Рихтер и другие перестали записываться у нас (они могли позволить это себе в любой другой стране, что и делали без всяких препон; в частности, Гилельс позднее и предпринял запись тех же бетховенских сонат в Германии, которую он, правда, не успел завершить). Мария Гринберг не могла себе позволить такой роскоши (когда ей предложили записаться на крохотной пластинке "миньон" в Польше, пришлось добиваться специального разрешения нашего Министерства культуры). Вот в этой ситуации фактического бойкота "Мелодии" рядом исполнителей фирма волей-неволей решилась предложить Марии Гринберг осуществить за гроши такую запись. Помню, как Мария Израилевна говаривала, иронически улыбаясь: "На старости лет я стала штрейкбрехером, но осуждение коллег меня не волнует. Другой такой возможности у меня не будет, а то, что заплатят гроши, - пусть будет так". .."