Осенью 1811 года Россини удалось договориться с импресарио болонского «Театро дель Корсо», и его приняли туда на работу в качестве аккомпаниатора и композитора. Столь неожиданное по нашим временам сочетание тогда было вполне нормальным. В тот период театр процветал. Там пели такие знаменитые певцы, как Мария Марколини и Томмазо Берси. Одновременно с оперой, которую должен был сочинить Россини, театр в осенний сезон 1811 года ставил еще два произведения других авторов. 26 октября состоялась премьера оперы-буффа «Странное недоразумение» Россини. Хотя недоразумение, о котором шла речь в опере, было действительно странным, но либретто, написанное посредственным автором Гаэтано Гаспари, было еще страннее. Получился довольно пошлый фарс, полный непристойностей и двусмысленностей. Однако в те времена композиторы не выбирали себе либретто. И тем более такие молодые, как наш герой. Вот и пришлось Джоаккино класть на музыку такие отвратительные стихи. А талант молодого композитора был просто удивителен! Его музыка могла очаровывать слушателей, несмотря на бездарное содержание! И результатом такого счастливого дара было то, что на премьере зрители приняли оперу. Хотя и не слишком бурно. Что-то было не так, что-то мешало. И после третьего представления опера все же сошла со сцены. Конечно, для Джоаккино все это было очень тягостно. Но причина неуспеха ясна: при таком содержании трудно ожидать чего-либо другого. Судите сами: богатый крестьянин Гамберотто хочет выдать свою дочь Эрнестину замуж за богатого, но глупого Бураликьо. А Эрнестина влюблена в Эрманно, состояние которого весьма скромно. Эрманно пробирается в дом Гамберотто под видом учителя. Бураликьо ревнует невесту к молодому наставнику и хочет уволить его, а Эрманно обращается за помощью к слуге Гамберотто, который сообщает Бураликьо, что Эрнестина будто бы не девушка, а переодетый евнух. Этот хитроумный обман подействовал как надо: Бураликьо покидает дом Гамберотто, а Эрманно женится на Эрнестине. В общем-то традиционное содержание, и все бы было хорошо, если бы не непристойности! Вот к чему приводило бесправное положение композиторов в итальянских театрах! Сочинитель музыки стал вообще второстепенной фигурой в театральном организме. Все зависело от вкусов импресарио и певцов-виртуозов. А как же часто во главе театрального дела стояли случайные люди, этакие дельцы от искусства! Певцы же порою бывали безграмотны и безвкусны. И Джоаккино с первых шагов на поприще искусства столкнулся с подобными трудностями (О. В. Клюйкова. Маленькая повесть о большом композиторе, или Джоаккино РОССИНИ. М., «Музыка», 1990).
"Отрыгну сердце мое слово благо, глаголю аз дела моя цареви; язык мой трость книжника скорописца. Красен добротою паче сынов человеческих, излияся благодать во устнах твоих; сего ради благослови тя Бог во век".
Есть даже такая икона: "Отрыгну сердце мое слово благо" http://www.icon-art.info/masterpiece.php?mst_id=744
Если кого пугает начало псалма, можно в заголовок добавить "слово благо"
Да и вообще, будто бы у того же Моцарта можно внятно отделить половину его симфоний от увертюр... Потому и с общим подсчётом числа моцартовских симфоний полный бедлам... Написал увертюру к опере, а потом исполнил её отдельно - и нате вам очередная симфония номер такой-то...
То, что я нашёл под вывеской 3-го концерта, оказалось тем же самым 1-м концертом, что выложили Вы... В сети нашёл демо-кусочки с начальными тактами всех трёх частей 1-го концерта, они совпадают с началами 1, 3 и 4-го файлов из нашего с Вами набора... Если второй трэк считать просто окончанием 1-й части, тогда всё правильно.
Судя по какой транскрипции??? В португальском "m" и "n" НИКОГДА не опускаются! Однако перед согласными (кроме b, p) и в конце слова "m" передаётся русским "н". Поэтому БоНтеМпу. А "João" однозначно переводится как "Жуан". Сочетание "ão" ВСЕГДА передаётся как "ан" или "ян".
Уже неоднократно приводил эту ссылку, но могу приводить ещё и ещё http://intoclassics.net/news/2009-07-15-7396
Причём тут клавирная музыка и симфонии Баха?.. Или, вот, например: Moreira, António Leal (1758-1819). У него не одна, а несколько симфоний... В общем, я не так плохо отношусь к португальским композиторам, чтобы считать, что симфонии начались лишь с Бонтемпу
Ну, мало ли что кому нравится... Меня вот, например, передёргивает от имени Балакирева - "Милий". Очень мерзенько звучит, по-моему Но от моих предпочтений его имя не поменяется
"Пробный камень", если и есть, то только один. Как правило, это та самая запись, по которой эта опера знакома и мне. Здесь партию графа исполняет замечательный баритон Пьетро Спаньоли, Клариче - Сара Мингардо..."
Хм. У меня есть две записи этой оперы (одна с фестиваля в Пезаро с Карло Рицци, а другая - парижская, с Жаном-Кристофом Спинози), но о том исполнении, что пишет Гуревич, даже не слыхал...