Погружение в классику
Погружение в классику
RSS
статьи о музыке
Меню сайта
Поиск
по заголовкам
по всему сайту
поиск от Google
поиск от Яndex

Категории каталога
композиторы - алфавит [7]
Материалы о композиторах. Составлением занимается администрация.
исполнители - алфавит [19]
Материалы об исполнителях. Составлением занимается администрация.
Серебряный век музыки [22]
путешествие в начало XX века вместе с YeYe
музыканты - не по алфавиту [115]
материалы о музыкантах от наших пользователей
прочее [113]
все остальное
Гленн Гульд - избранное [5]
главы из книги

Приветствуем Вас, Гость.
Текущая дата: Пятница, 09 Декабрь 16, 20:23
Начало » Статьи » Серебряный век музыки

Как изготовить гения, или О чём спорят музыковеды и социологи музыки
Эта статья живо отражает многочисленные споры, которые ведутся на нашем и других музыкальных форумах.
Является ли история музыки только историей отдельно взятых гениальных композиторов или в ней не менее важна "миноритарная история"?
Является ли понятие гениев только "социально сконструированным" или сама их музыка действительно гениальна?
Чем отличается профессиональный взгляд музыковеда от взгляда социолога музыки?


Как изготовить гения, или О чём спорят музыковеды и социологи музыки

Всем известно, что музыка делится на «классическую» («академическую») и «популярную». Академическая музыка, как считается, не зависит от законов рынка и существует только в рамках логики истории искусства; популярная же, наоборот, «штампуется» в массовом порядке, для нее важны не столько музыкальные достоинства, сколько количество ресурсов, вложенных в «раскрутку» песен и музыкантов.

Но существует ли непреодолимая пропасть между режимами функционирования академической и популярной музыки как социальных институтов?

С конца 70-х гг. в среде музыковедов и музыкальных критиков нарастало недовольство «традиционным» музыковедением. Его обвиняли в элитизме, позитивизме, этноцентризме, игнорировании огромного пласта популярной музыки, историцизме и прочих грехах. Это недовольство привело к возникновению т.н. «новой музыкологии» (new musicology), которая объявила, что не бывает т.н. «абсолютной музыки», «формальной музыки», «музыки для музыки»; что любая музыка несёт в себе эмоциональное, политическое, сексуальное, гендерное и пр. послания. Исследования этих посланий и составили программу «новой музыкологии», что очень тесно сблизило её с литературоведением и социальными науками, особенно, с феминистскими, гендерными и квир-исследованиями. Теоретическим базисом «новой музыкологии» выступили постструктурализм и конструкционизм. В частности, декларировались принципиальное отсутствие иерархии «музыкальных агентов» (различения «более талантливых» и «менее талантливых» музыкантов) и точка зрения, сводящаяся к тому, что «гениальность» композитора является социальным конструктом и результатом властной борьбы за социальные ресурсы (признание, социальный капитал и т.д.) Так, «новые музыковеды» предприняли попытки развенчать образ Бетховена как «величайшего композитора всех времен и народов» и показать социально-историческую сконструированность его гения.

Профессор истории музыки Принстонского университета Скотт Бурнхам в книге «Герой Бетховена» (1995) рассматривает вопрос, почему «героическая» музыка Бетховена стала «сакральной» для западной культуры. По наблюдениям Бурнхама, для всех типов слушателей бетховенская музыка представляется «речью» об особых человеческих состояниях – внутренних страданиях, которые преодолеваются борьбой, самоутверждением и волевыми усилиями. К примеру, «средний» «сентиментальный» слушатель, воспринимающий музыку в «эмоциональных» фреймах, использует для описания Третьей (Героической) симфонии Бетховена практически тот же отсылающий к переживаниям «лирического героя» тезаурус, что и «высоколобая» аудитория с музыкальным образованием («тип эксперта» по Адорно), воспринимающая музыку более «формально», с точки зрения музыкальной теории, мастерства композиции и т.д. Напр., «эксперты» использовали такие словосочетания, как «победная труба», «безудержная кода», «ликующие скрипки» и т.д. Бетховен стал не только «парадигмой» для всей западной музыки и западного музыковедения, но и «нормативной рамкой» музыкального восприятия западного человека вообще. Бурнхам приходит к выводу, что канонизация Бетховена произошла к началу XX в., главным образом, благодаря деятельности четырёх музыкальных критиков – Адольфа Бернхарда Маркса, Гуго Римана, Генриха Шенкера и Рудольфа Рети. Музыка Бетховена выражает взгляды Гёте (о бунтаре-одиночке) и Гегеля (о герое или великой личности как воплощении мирового духа); и, хотя философия последнего утратила свою популярность к концу XIX в., её идеи и ценности продолжают по сей день «светиться» в музыке Бетховена, причём с такой эффектностью и эмоциональностью, на какую неспособна «обычная» книжная философия.

(Поэтому не удивительно, что Алекс из «Заводного апельсина» боготворил Бетховена.)

Отсюда следует, что если наше современное восприятие музыки является конструктом, имеющим свою историю, то могло бы случиться и так, что эта история была бы совсем другой. На месте Бетховена как фрейма западного музыкального слушания и как точки разрыва музыкальной истории мог быть кто угодно: «Были сотни симфоний, таких же замечательных, как и Героическая, но мы просто о них не знаем». А это значит: возможны и другие социально-исторические рамки, оформляющие наше сегодняшнее восприятие музыки и способы говорения о ней; возможна и альтернативная, «миноритарная» история музыки, состоящая не из «гигантов, восстающих на плечах друг у друга», а неизвестных, забытых, недооценённых музыкантов и композиторов, чья музыка вовсе «не хуже» созданной общепризнанными гениями.

Исследование Бурнхама дополняет монография профессора социологии музыки Эксетерского университета Тии ДеНоры «Бетховен и конструирование гения» (1995). ДеНора полностью разделяет идею Бурнхама о социальной сконструированности Бетховена как гениального музыканта, но идёт ещё дальше и, на мой взгляд, предпринимает в отношении Бетховена примерно то же, что предпринял Фейерабенд в отношении Галилея: она полагает, что как композитор Бетховен вовсе не выделялся чем-то особенным среди остальных современных ему крупных композиторов. Гением его сделали благодаря интенсивному «пиару», который ему устроило венское аристократическое общество (известно, что Бетховен почти всегда выступал в салонах венской знати, а покровительство музыкантам в XVIII в. было формой демонстративного потребления).

ДеНора сравнивает карьеры Бетховена и его современника – Яна Дюссека (этот чешский композитор и фортепианный виртуоз, некоторое время живший в Санкт-Петербурге и бывший фаворитом Екатерины II, сочинял необычную и оригинальную музыку, оказавшую влияние на музыкальный романтизм, но так и не смог добиться широкой известности и до сих пор остаётся «на обочине столбовой дороги официальной истории музыки»). В 1789 году Дюссек переехал в Лондон, где оставался до 1807 года; Бетховен переехал в Вену в 1792 году, и ДеНора заявляет:

«Мы не поймём полностью феномен Бетховена, не признав того, что если бы он провел десять лет с 1792 по 1802 в Лондоне, как это случилось у Дюссека, он бы писал совсем другую музыку… Маловероятно, что Бетховен в Лондоне, даже при поддержке английской аристократии, стал бы такой же выдающейся фигурой, какой мы его сейчас знаем» [DeNora 1995, p. 71].

«Гений», по ДеНоре, – это не некий «натуральный феномен», «воплощение мирового духа» и т.д., а некое условие возможности, «пустое место, которое может быть заполнено любым индивидом» (слова Фуко по отношению к понятию «субъект»), если ему «повезет» и у него будет своевременный доступ к необходимым ресурсам.

Другой пример – композитор Йозеф Вёльфль, так же фортепианный виртуоз, ученик Моцарта и соперник Бетховена. В 1799 году в Грюнберге, на вилле барона Раймунда фон Ветцлара состоялась «пианистическая дуэль» между Бетховеном и Вёльфлем. По замечанию ДеНоры, Бетховен и Вёльфль в этой дуэли представляли две диаметрально противоположных идеологии музыки, сложившиеся в венской музыкальной среде к концу XVIII в. Музыка первого была мрачной, сложной, серьёзной, «эзотеричной», рассчитанной на слушание «немногими знатоками». Тогда как музыка второго – лёгкой, непринуждённой, танцевальной, мелодичной, доступной для «среднего слушателя»; такой, какой была музыка его учителя Моцарта: «не поверхностной, но чистой и ясной». «Всеобщая музыкальная газета» писала, что поединок Бетховен–Вёльфль закончился, скорее, ничьёй, «хотя большинство симпатий на стороне Вёльфля» [DeNora 1995, p. 161]. Но богатые венские коносьеры сделали ставку на идеологию «серьёзной» музыки, на «музыку для элиты», и слава Вёльфля быстро увяла. В тот же году он уехал из Вены, отправившись в турне по Европе, затем жил в Париже и Лондоне, где умер в 1812 году. Таким образом, Бетховен избавился от своего конкурента, а в истории музыки произошло ключевое событие: не только Бетховен утвердился в качестве «гениальнейшего композитора», но и «серьёзная музыка» институционализировалась в качестве «настоящего искусства» [DeNora 1995, p. 168–169]; именно с тех пор академическая/классическая музыка стала полностью отождествляться с музыкой «высокой», «непростой», «не для средних ушей», «требующей понимания/подготовки». ДеНора настаивает, что если бы венские аристократы оказали поддержку не Бетховену, а Вёльфлю, то, вполне возможно, последний был бы «назначен» «великим гением», и музыкальный стиль Бетховена, несмотря на его сложность и новизну, не стал бы основополагающим в западной музыке.

Книга ДеНоры вызвала острую критику со стороны академических музыкантов и музыковедов, которые упрекали её в «наивности», поверхностности и полном отсутствии музыкального анализа. Американский пианист Чарльз Розен упрекал ДеНору в том, что она тотально игнорирует конкретную музыкальную специфику стиля и работ Бетховена, фиксируясь лишь на анализе социальных условий, благодаря которым был сконструирован бетховенский гений. Между тем, элементарный музыкальный анализ показывает, насколько новой, смелой и свежей была музыка Бетховена по сравнению с музыкой его современников. Найдены, опубликованы, сыграны и записаны на диски сотни сочинений малоизвестных композиторов рубежа XVIII–XIX вв., но никто ещё не смог обосновать то, что эти работы «лучше» бетховенских. Поэтому Бетховен считается гением не потому, что его «пиарили» венские аристократы (с этим никто не спорит), но потому, что сама его музыка действительно гениальна, и слишком наивно полагать, будто история музыки представляет собой чуть ли не цепь заговоров, когда небольшое сообщество, владеющее значительными социальными ресурсами, «назначает» гениями своих любимцев. «Отдельный класс, – говорит Розен, – как, например, венская аристократия, не может оказать длительного влияния на историю музыки. Он может дать только пять лет – или пятнадцать минут – славы. История музыки – это взаимодействие индивидуального таланта, социальных сил и существующей музыкальной системы. Самый устойчивый фактор – это музыкальная система», каковой во времена Бетховена была западноевропейская тональная система. Бетховен дальше всех продвинулся в исследовании и использовании её возможностей, и именно в этом, прежде всего, заключается его гениальность. Даже если бы он был лишён поддержки своих богатых покровителей, история всё равно бы «расставила всё по своим местам». К примеру, музыка Шуберта (у которого не было «спонсоров» и «пиарщиков» подобных тем, что были у Бетховена), получила широкую известность только спустя десятилетие после смерти композитора, а «великим» его признали лишь в начале XX в.

Кто прав – «новые» или «старые» музыковеды? Конструктивисты, утверждающие, что всё нас окружающее создано нами самими и может быть подвергнуто критике? Или «эссенциалисты», полагающие, что всё-таки есть объективные, непреходящие, универсальные вещи и ценности? Это один из главных вопросов социальных наук, и на него, возможно, никогда не будет ответа.

Однако идея о «миноритарной истории музыки» представляется очень ценной. В популярной музыке действительно есть десятки и сотни незаслуженно забытых музыкантов и групп, которые превосходят по своим музыкальным достоинствам «раскрученных» гигантов шоу-бизнеса. Задача в том, чтобы извлечь их из-под толстых наслоений популярной культуры. Об этой своеобразной «музыкальной археологии» поговорим в другой раз.

Литература:

Charles Rosen. Did Beethoven Have All the Luck? // The New York Review of Books. November 14, 1996.

Scott Burnham. Beethoven Hero. Princeton: Princeton University Press, 1995.

Tia DeNora. Beethoven and the Construction of Genius: Musical Politics in Vienna 1792-1803. Berkley, Los Angeles and London: University of California Press, 1995.

Максим Кудряшов

Источник: http://youth.hse.spb.ru/node/239
Категория: Серебряный век музыки | Добавил(а): Trompete (20 Апрель 12)
Просмотров: 3134 | Комментарии: 32
Понравилась статья?
Ссылка
html (для сайта, блога, ...)
BB (для форума)
Комментарии
Всего комментариев: 321 2 »
1. Сильвио (komponist)   (20 Апрель 12 12:01)
Какая глупина, у Бёрнхэма и ДеНоры:

«Были сотни симфоний, таких же замечательных, как и Героическая, но мы просто о них не знаем».

"...как композитор Бетховен вовсе не выделялся чем-то особенным среди остальных современных ему крупных композиторов."

«Гений», по ДеНоре, – это не некий «натуральный феномен», «воплощение мирового духа» и т.д., а некое условие возможности, «пустое место, которое может быть заполнено любым индивидом»
bugaga bugaga bugaga

2. Александр (Trompete)   (20 Апрель 12 12:19)
Это определенная особенность профессии "социолога музыки". Музыку можно не особо чувствовать, но зато хорошо знать про то, что кругом один "пиар". %)

3. Сильвио (komponist)   (20 Апрель 12 17:00)
yes Привлекают к себе внимание дешёвой "сенсационностью" за чужой счёт. Больше-то нечем...

4. (vadimpn)   (20 Апрель 12 17:29)
Дискуссия по данному вопросу мне лично представляется любопытной, но никуда не ведущей. Таких дискуссий множество в разных сферах и музыка не исключение. Однако мотив, цель их малопонятны. Что, собственно, зачем и кому они могут дать в итоге? Свойства, особенности, отличия творений Бетховена от созданий других современных ему авторов безусловны и могут быть предметно показаны, доказаны и подтверждены не только "любовью масс", но, и в первую очередь, серьёзным анализом текстов. Это ничуть не умаляет заслуг современников Бетховена, равно как композиторов иных времён. Есть ли хоть какой-то смысл в переоценке? Пусть со временем удастся "обнаружить" ещё десяток композиторов "равных" Бетховену - это никак не умалит нашего гения. Напротив , история музыки станет только интересней и ярче.
А что касается пиара, то это штука нехитрая. Как "вспухает" так и "сдувается". Его главное свойство и задача - делать деньги. А к истории собственно музыки, деньги отношения, можно сказать, почти не имеют. Сколько бы не зарабатывал блестящий Г.Ф. Телеман в сравнении с И.С.Бахом, масштаб этих личностей несоизмерим. И уж вряд ли, при величайшем почтении к первому, можно определённо говорить о смене приоритетов. О вкусах - сколько угодно.

5. Георгий Беляев (Stravigor)   (20 Апрель 12 18:08)
Спасибо за публикацию статьи!

Да, Стравинский был в чём-то прав: "Есть люди, которые понимают музыку, но не любят её. Это композиторы. Есть люди, которые не понимают музыку, но любят её. Это слушатели. А есть люди, которые не понимают и не любят музыку. Это музыковеды".

6. Сильвио (komponist)   (20 Апрель 12 18:43)
:D appl appl :D

7. Константин (Furtwangler)   (20 Апрель 12 19:17)
Авторы статьи не так глупы как кажется на первый взгляд. Возьмись они развенчивать Альбрехстбергера никто бы это и читать не стал, а раз они доказывают множество равновеликих Бетховену современников,то многие "высоколобые" слушатели купятся и почитают,а затем будут спорить и размышлять - а вдруг это действительно так.

предлагаю не уподобляться "высоколобым". Давайте пытаться проникнуть в глубины музыки Бетховена,а не искать ему возможную замену в лице очередной серости,откопанной из европейских конюшен.

8. Александр (Trompete)   (20 Апрель 12 20:28)
Вы наверно имеете в виду не автора статьи, а двух цитируемых "профессоров", одного - истории музыки (который пишет про сотни эквивалентов Героической), а другой - профессорши социологии музыки.
Сам автор статьи, как я понял, их взгляды не разделяет.

9. Антон (Montgomery)   (21 Апрель 12 08:41)
Между прочим здесь есть над чем подумать, обычно музыка была для народа, отражала её быт и нелегкий путь. Сейчас она утонула в собственной гармонии и совершенно отделилась от мира, стала какой-то замкнутой системой. Сейчас скорее в популярной музыке можно услышать классические инструменты, чем в академической простые мелодии.

10. Виталий Кассис (Cassis)   (21 Апрель 12 20:53)
Музыкальные социологи! Сколько же дармоедов пригрела на себе наука. Читаешь статью и поражаешься узости идей. Научная постановка вопроса: "Если бы бабушка была дедушкой.." Хотя есть подозрение, что господин Кудряшов, скверно читал первоисточники, могущие оказаться несколько более глубокими нежели эта обзорная статья. Эмоциональный фрейм. ranting

11. Александр (Trompete)   (21 Апрель 12 21:09)
В научной работе самое главное - где-то ухватить хлебную идею или, в данном случае, идейку и выбить под нее гранты. А тут идейка под рукой - поднадоели школьные прописи про великих. Можно их развенчать - кому-то понравится. Пиар - тоже идея модная. Вот и поехало. На десяток лет обеспечен. Причем лично самому и не обязательно верить в то, что написал в книжке.

12. Виталий Кассис (Cassis)   (21 Апрель 12 21:18)
Это не наука, а её дискредитация.

13. Антон (Montgomery)   (23 Апрель 12 05:30)
Да что вы на них так взъелись, никто не принижает гений Бетховена. В статье говорится, что были другие талантливые композиторы, но из-за недостатка влияния и покровительства они отходили на второй план, ведь было же так что откапывали барочного композитора близкого к романтизму, например пользовались более современным составом оркестра или ставили не свойственно для эпохи виоланчель на первый план, а появлялись в свете уже совсем в другой эпохе, но были достаточно бледны с новыми композиторами, чья музыка была по прежнему более понятной.

15. Константин (Furtwangler)   (23 Апрель 12 19:13)
Наличие спонсоров не сделает из посредственности гения. Известность и гениальность не синонимы. Сальери при жизни был не менее,а может и более знаменит чем Моцарт и Гайдн,однако что от него осталось сегодня? И судя по тому,что начинают играть это вполне справедливо.

14. Виталий Кассис (Cassis)   (23 Апрель 12 12:34)
Да бог с ним, с Бетховеном. Дело и не в других композиторах, и их музыке, а в аргументации которую проводят якобы учёные люди.

22. Tonton Makut (Ton-ton)   (17 Май 12 00:42)
слово "Бог" пишется с большой буквы

23. Александр (Trompete)   (17 Май 12 01:17)
Вы не совсем правы.
http://www.lingvotech.com/relig
Слово "бог" пишется со строчной буквы в устойчивых сочетаниях, употребляемых в разговорной речи вне связи с религией: не бог весть, бог его знает, бог с ним, бог знает что, не дай бог, ради бога, убей меня бог, как бог на душу положит, не приведи бог, избави бог и т. д., а также в междометиях: боже, боже мой, господи, господи боже мой, бог ты мой, боже упаси, ей-богу и т.п.

24. Виталий Кассис (Cassis)   (17 Май 12 12:57)
Надо брать ортодоксальнее и нападать на людей за то, что они не пишут Б-г prof

16. Buffy Summers (V-Slayer)   (26 Апрель 12 11:10)
«Были сотни симфоний, таких же замечательных, как и Героическая, но мы просто о них не знаем».

Действительно, странная фраза. Если мы о них не знаем, то были ли они?

17. Alexandr Ilin (mezzo)   (01 Май 12 07:47)
В одном я согласен - история все расставляет по своим местам. И то, что гений появляется в нужное время и в нужном месте. Вспомним Баха. Видимо это нужно было, чтобы Мендельсон обнаружил и выдал в свет его сочинения. Все всегда сводится к логическому объяснению.

18. Сергей Проуторов (Proutorov)   (01 Май 12 08:46)
"Моська, знать, сильна, коль лает на Слона..." ;)

19. Алексей (unrotten)   (15 Май 12 19:26)
Почему бы кому-либо из компетентных специалистов не написать исследование, в котором бы был более или менее бесстрастный сравнительный музыкальный анализ заслуженных мэтров со своими конкурентами-неудачниками на примере конкретных произведений?

20. Buffy Summers (V-Slayer)   (16 Май 12 07:54)
Думаю, не стоит трудиться. Просто послушайте симфонию Бетховена и симфонию Черни и почувствуйте разницу. Или чью-нибудь еще из «сотен таких же замечательных», Плейеля, Николаи? Сейчас все это доступно.

21. Виталий Кассис (Cassis)   (16 Май 12 10:42)
Плейель не конкурент Бетховену, он конкурент позднему Йозефу Гайдну. Слишком разные стили. С Бетховеном можно было бы сравнивать Эберля и Эйблера, или упомянутого Вёльфля, кстати совсем недавно, нашли 3-ю симфонию Вёльфля написанную в Лондоне.

25. Иван Скворцов (vaniusha)   (23 Май 12 11:14)
Это исследование не творчества Бетховена, а стереотипности нашего мировоззрение. И поднимается здесь ворох проблемных пластов, прежде всего связанных с живучими "мифологиями". Мы не можем дать ответа, что есть гениальность, но можем сказать, что социальная репрезентация таланта, то насколько он стал мифологемой в общественном сознании- это и есть один из основных принципов создания "кумиров". Феномен гения и "известности" действительно не кроется только в качестве самого творчества, но в большей степени заключается в времени и месте, когда он приходится ко двору. Из-за этого многие гениальные вещи и персоны остаются в стороне и почти не оказывают влияния на складывание культурного контекста. Примеры с Дюссеком, Краусом, поздним И.К. Бахом, ранним Брукнером очевидны. Сонаты Дюссека конгениальны бетховенским, однако их роль в музыки мало значима и уж совсем не сопоставима с возвеличивающимися последними нотами двухголосного канона Бетховена, который прям не досягаем в своей величественноти))). Или Бахтин, который был бы первейшим философом уровня Хайдеггера, однако по стечению обстоятельст, его творчество вынуждено догонять почти 80 утраченых лет непонимания. Понятно, что это философ вне контекста и трудно было бы предположить, как бы вообще выглядела европейская философия, пришлись бы его идеи "в кассу". Иными словами, феномен востребованной гениальности это некая точка бифуркации личных авторских талантов, социальной заинтересованности, случая и много чего другого подобного.
И то, что одни фигуры уходили в тень и награждались нелепыми эпитетами, понимание востребованного таланта искажалось. Отсюда гений Моцарт в окружение бездарностей и музыкальных пошляков и проч.(Обратите внимание: романтическая идея гения и толпы, Явно стереотип возникает в хорошем 19 веке). Собственно Моцарта не затронет наше восхищение вещами, например, Крауса, но вернет Моцарта в изначальный контекст. Я читал работы этих авторов, с некоторым трудно согласиться, некоторые идеи слишком радикальны, но значимости проблем, которые они ставят, заставляет задуматься.

1-15 16-21
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Помощь тяжело больным детям. Подробнее.
Форма входа







ПОГРУЖЕНИЕ В КЛАССИКУ. Здесь живет бесплатная классическая музыка в mp3 и других форматах.