Музыка и проза - Страница 2 - intoclassics.net - форум
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 3«123»
intoclassics.net - форум » Все остальное » О чем угодно » Музыка и проза (В продолжение темы "Музыка и поэзия")
Музыка и проза
GulbeshekerДата: Среда, 24 Март 10, 18:34 | Сообщение # 16
Группа: Пользователи
Сообщений: 435
Статус: Offline
Quote (legoru)
Можно ещё вспомнить "Заводной апельсин"

Это один из моих любимых фильмов.


Лучше промолчать и показаться дураком, чем заговорить и развеять все сомнения.
(Марк Твен)
 
MalamuteДата: Среда, 24 Март 10, 19:09 | Сообщение # 17
Группа: Проверенные
Сообщений: 1892
Статус: Offline
Э.Т.А.Гофман. Во всех его произведениях присутствует музыка или музыканты. :)

Grrr...Wough!
 
vestaДата: Среда, 24 Март 10, 22:37 | Сообщение # 18
Группа: Проверенные
Сообщений: 192
Статус: Offline
"Печальные звуки медных тимпанов, глухая дробь барабанов, аккорды сионгов и арф, рыдающий напев каких-то незнакомых инструментов, похожих на цитры и скрипки. Мелодия была исполнена такой сладостной певучести, что казалось, странная эта музыка рождается не под пальцами двух десятков туземцев, а просто каплет откуда-то из ночи, из благоуханных садов, с темного звездного неба, изливаясь в трепетную меланхолию замирающих созвучий. Когда почти все инструменты умолкали и внезапно обозначалась синкопированная, дрожащая, живая мелодия, а потом тихо вступали гудящие, словно пчелиный улей, гонги, звонко откликались медные тимпаны, рассыпалась серебряными арпеджио арфа и на фоне этого вихря то взлетали, то опадали
голоса струнных, - ты будто внимал концерту самой южной ночи, пробужденной
музыке сфер с ее серафимской песнью.
Султан встал и вместе с тремя стройными танцовщицами-бедайо исполнил лирическую импровизацию. Широко раскинув руки, точно порхающие бабочки, девушки мягко кружили подле него. Мало-помалу движение замедлялось, успокаивалось, шаги становились все мельче, пока танцовщицы наконец не замерли на цыпочках, чуть вздрагивая и покачиваясь. Но все чувство, вся выразительность сосредоточились в запрокинутых лицах и руках. Ладони ожили,
руки, словно цветущие ветви на ветру, со змеиной грацией выписывали плавные круги и спирали, пальцы неуловимо играли, танцевали одни только руки - одни только запястья, красивые узкие ладони и пальцы, только в них струилась выразительность, тогда как тело было недвижно.
Гамелан звенел, как потонувший в море колокол, - звуки были совершенно неземные, словно тихая смутная греза. И точно яркие, причудливые сказочные существа - не то растения, не то животные, - точно морские цветы в глубинах, двигались танцовщицы и султан в едва уловимом текучем ритме - сплетение света, красок, женщин и звуков." (Э.М.Ремарк. Гэм)

Извините, если не совсем в тему, очень уж мне нравится этот кусочек - читаешь и слышишь музыку. :)


Простите! многие материалы не сохранились на обменниках, но если нужны, пишите! я восстановлю
 
GulbeshekerДата: Среда, 24 Март 10, 23:05 | Сообщение # 19
Группа: Пользователи
Сообщений: 435
Статус: Offline
vesta, наоборот! Спасибо, что взяли на себя труд процитировать понравившийся отрывок. appl

Товарищи, если у вас есть время и возможность, цитируйте наиболее показательные фрагменты. :)


Лучше промолчать и показаться дураком, чем заговорить и развеять все сомнения.
(Марк Твен)
 
stereolabДата: Четверг, 25 Март 10, 00:49 | Сообщение # 20
Группа: Проверенные
Сообщений: 69
Статус: Offline
Music in À la recherche du temps perdu: a huge, botomless topic*...

*http://www.jstor.org/pss/734421

Сообщение отредактировал stereolab - Четверг, 25 Март 10, 00:52
 
irinarchДата: Четверг, 25 Март 10, 01:57 | Сообщение # 21
Группа: Проверенные
Сообщений: 266
Статус: Offline
<…>
Мать. Ты звал меня?
Скрипач. Да, мама.
Мать. Здесь кто-то был?
Скрипач. Был, но уже ушел и уже не вернется. Сейчас я один.
Мать. Ты бледен и взволнован. У тебя, наверное, температура.
Скрипач. Мама, я должен тебе сказать что-то очень важное.
Мать. Что-то случилось?
Скрипач. Я гениален.
Мать. Наконец-то! Слава Богу.
Скрипач. До последнего времени я не был гением, но теперь им стал. Решительно и бесповоротно.
Мать. А я никогда в этом и не сомневалась, только ты не хотел верить.
Скрипач. Я сомневался, потому что у меня есть воображение. Только теперь я понял, что воображение можно превратить в уверенность. Это воображение формирует реальность, а не наоборот. Великое открытие!
Мать. Конечно, ты гениален. Но не преувеличиваешь ли ты немного со своим воображением?
Скрипач. Нисколько. Даже моего воображения не хватит, чтобы предвидеть все последствия этого открытия.
Мать. Я боюсь за тебя. Ты так возбужден… Может быть, ты примешь лекарство? Или ляжешь и попробуешь заснуть?
Скрипач. Заснуть? Теперь, когда я поверил в себя? Нет, я должен бодрствовать и быть готовым.
Мать. К чему?
Скрипач. К тому, что последует сейчас из моей веры, или уверенности, или реальности (звонок в дверь).
Мать. Кто-то звонит. Наверно, опять какой-нибудь старьевщик.
Скрипач. Кто бы он ни был, он посланник моей судьбы, а с этого времени я сам руковожу своей судьбой. Следовательно, это мой посланник. Не медли, мама. Немедленно впусти его и приведи ко мне (звонок).
Мать. Бедный ребенок… Это от переутомления (звонок). Впущу его, а потом выгоню. Иначе он никогда не перестанет звонить (звонок, Мать выходит).
Скрипач. Раньше она меня вела, а я не успевал за ней. Теперь она не успевает за мной. Но это ничего. Теперь я подобен пароходу, который заберет на палубу не только маму, но и всю реальность вместе с багажом. Пара у меня хватит.
<…>

Из «Бойни» Славомира Мрожека

 
legoruДата: Четверг, 25 Март 10, 02:32 | Сообщение # 22
Группа: Проверенные
Сообщений: 4177
Статус: Offline
Марсель Пруст был очень музыкальный писатель.
Начиная от маленьких рассказов
Например, "Светская суетность и меломания Бувара и Пекюше" :
Вагнер - "Берлинский крикун". Так утверждал Пекюше.
Зато у Бувара на рояле "постоянно стояла открытой Увертюра из "Парсифаля" между снимками с пера Сезара Франка и "Весной" Боттичелли. Эта партитура была готова в любой момент обрушиться громом на головы его гостей".
"Гуно смешил" Бувара, "Верди внушал желание кричать", "Массне недостаточно владеет формой", тогда как в представлении Пекюше, наоборот, "Сен-Санс обладал исключительной глубиной, а Массне ничем другим, кроме формы"

и заканчивая "Поискам утраченного времени", один из героев в нём - выдуманный Прустом композитор Вентейль прототипами, которого стали Форе, Франк, Сен-Санс, Энеску. В романе упоминается 40 имён различных музыкантов (Вагнер 35 раз, Бетховен - 25, Дебюсси -13 итд ) book


Music is enough for a lifetime, but a lifetime is not enough for musiс!
 
Yura-nskДата: Четверг, 25 Март 10, 07:07 | Сообщение # 23
Группа: Заблокированные
Сообщений: 651
Статус: Offline
Стефан Цвейг. "Звёздные часы человечества", исторические новеллы. Из них "Гений одной ночи" - про знаменитую Марсельезу.

"Не мы слушаем музыку, а музыка слушает нас" (Теодор Адорно)
 
MalamuteДата: Четверг, 25 Март 10, 10:07 | Сообщение # 24
Группа: Проверенные
Сообщений: 1892
Статус: Offline
Чарльз Диккенс. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ПЕСНЬ В ПРОЗЕ ( A CHRISTMAS CAROL IN PROSE)
Перевод Т. Озерской

О, как весело звонили колокола! Динь-динь-бом! Динь-динь-бом! Дили-дили-дили! Дили-дили-дили! Бом-бом-бом! О, как чудесно! Как дивно, дивно!
Подбежав к окну, Скрудж поднял раму и высунулся наружу. Ни мглы, ни тумана! Ясный, погожий день. Колкий, бодрящий мороз. Он свистит в свою ледяную дудочку и заставляет кровь, приплясывая, бежать по жилам. Золотое солнце! Лазурное небо! Прозрачный свежий воздух! Веселый перезвон колоколов! О, как чудесно! Как дивно, дивно!


Grrr...Wough!
 
toptyginДата: Четверг, 25 Март 10, 11:03 | Сообщение # 25
Группа: Проверенные
Сообщений: 862
Статус: Offline
В комнате громче был слышен джаз, но тут, с подоконника, пересиливал свой самодельный приёмник, из которого текла перебегающая фортепьянная музыка. В ней настойчиво выныривала, и тотчас уносилась, и опять выныривала, и опять уносилась одна и та же мелодия. Глеб ответил:
— Семнадцатая соната Бетховена. Я о ней почему-то никогда… Ты — слушай.
Они оба нагнулись к приёмнику, но очень мешал джаз.
— Валентайн! — сказал Глеб. — Уступите. Проявите великодушие!
— Я уже проявил, — огрызнулся тот, — сляпал вам приёмник. Я ж вам и катушку отпаяю, не найдёте никогда.
Маленькая девушка повела строгими бровками и вмешалась:
— Валентин Мартыныч! Это, правда, невозможно — слушать сразу три приёмника. Выключите свой, вас же просят.
(Приёмник Валентина как раз играл слоу-фокс, и девушке очень нравилось…)
— Серафима Витальевна! Это чудовищно! — Валентин наткнулся на пустой стул, подхватил его на переклон и жестикулировал, как с трибуны: — Нормальному здоровому человеку как может не нравиться энергичный бодрящий джаз? А вас тут портят всяким старьём! Да неужели вы никогда не танцевали Голубое Танго? Неужели никогда не видели обозрений Аркадия Райкина? Да вы и в Европе не были! Откуда ж вам научиться жить?.. Я очень-очень советую: вам нужно кого-то полюбить! — ораторствовал он через спинку стула, не замечая горькой складки у губ девушки. — Кого-нибудь, çà dépend! Сверкание ночных огней! Шелест нарядов!
— Да у него опять сдвиг фаз! — тревожно сказал Рубин. — Тут нужно власть употребить!
И сам за спиной Валентули выключил джаз. Валентуля ужаленно повернулся:
— Лев Григорьич! Кто вам дал право?..
Он нахмурился и хотел смотреть угрожающе.
Освобождённая бегущая мелодия семнадцатой сонаты полилась в чистоте, соревнуясь теперь только с грубоватой песней из дальнего угла.
Фигура Рубина была расслаблена, лицо его было — уступчивые карие глаза и борода с крошками печенья.
— Инженер Прянчиков! Вы всё ещё вспоминаете Атлантическую хартию? А завещание вы написали? Кому вы отказали ваши ночные тапочки?
Лицо Прянчикова посерьёзнело. Он посмотрел светло в глаза Рубину и тихо спросил:
— Слушайте, что за чёрт? Неужели и в тюрьме нет человеку свободы? Где ж она тогда есть?
Его позвал кто-то из монтажников, и он ушёл, подавленный.
Рубин бесшумно опустился в своё кресло, спиной к спине Глеба, и приготовился слушать, но успокоительно-ныряющая мелодия оборвалась неожиданно, как речь, прерванная на полуслове, — и это был скромный непарадный конец семнадцатой сонаты.
Рубин выругался матерно, внятно для одного лишь Глеба.
— Дай по буквам, не слышу, — отозвался тот, оставаясь к Рубину спиной.
— Всегда мне не везёт, говорю, — хрипло ответил Рубин, так же не поворачиваясь. — Вот — сонату пропустил...
— Потому что неорганизован, сколько раз тебе долбить! — проворчал приятель. — А соната оч-чень хороша. Ты заметил конец? Ни грохота, ни шёпота. Оборвалась — и всё. Как в жизни…

(Александр Солженицын. «В круге первом», т. 1, гл. 5)


Сообщение отредактировал toptygin - Четверг, 25 Март 10, 11:16
 
GulbeshekerДата: Четверг, 25 Март 10, 11:26 | Сообщение # 26
Группа: Пользователи
Сообщений: 435
Статус: Offline
Тем временем музыканты играли b-moll'ную сюиту Баха для флейты и струнного оркестра. Молодой Толли вёл оркестр со свойственной ему неподражаемой грацией, изгибаясь, как лебедь, и чертя руками по воздуху пышные арабески, словно он танцевал под музыку. Двенадцать безымянных скрипачей и виолончелистов пиликали по его приказу. А великий Понджилеони взасос целовал свою флейту. Он дул через отверстие, и цилиндрический воздушный столб вибрировал; раздумья Баха наполняли четырехугольный римский зал. В начальном largo Иоганн Себастьян при помощи воздушного столба и амбушюра Понджилеони твёрдо и ясно сказал: в мире есть величие и благородство; есть люди, рождённые королями; есть завоеватели, прирождённые властители земли. Размышления об этой земле, столь сложной и многолюдной, продолжались в allegro. Вам кажется, что вы нашли истину; скрипки возвещают её, чистую, ясную, чёткую; вы торжествуете: вот она, в ваших руках. Но она ускользает от вас, и вот уже новый облик её в звуках виолончелей и ещё новый – в звуках воздушного столба Понджилеони. Каждая часть живёт своей особой жизнью; они соприкасаются, их пути перекрещиваются, они сливаются на мгновение в гармонии; она кажется конечной и совершённой, но потом распадается снова. Каждая часть одинока, отдельна, одна. «Я есмь я, – говорит скрипка, – мир движется вокруг меня». «Вокруг меня», – поёт виолончель. «Вокруг меня», – твердит флейта. И все одинаково правы и одинаково не правы, и никто из них не слушает остальных.

Человеческая фраза состоит из двухсот миллионов частей. Её шум говорит что-то статистику и ничего не говорит художнику. Только выбирая каждый раз одну-две части, художник может что-то понять. Вот здесь, например, одна часть: Иоганн Себастьян рассказывает о ней. Начинается рондо, чудесное и мелодично-простое, почти как народная песня. Девушка поёт сама себе о любви, одиноко, немножечко грустно. Девушка поёт среди холмов, а по небу плывут облака. Одинокий, как облако, слушает её песню поэт. Мысли, которые вызвала в нем песня, – это сарабанда, следующая за рондо.

Медленно и нежно размышляет он о красоте (несмотря на грязь и глупость), о добре (несмотря на все зло), о единстве (несмотря на все запутанное разнообразие) мира. Это – красота, это – добро, это – единство. Их не постичь интеллектом, они не поддаются анализу, но в их реальности нерушимо убеждается дух. Девушка поёт сама себе под бегущими по небу облаками – и вот уже в нас родилась уверенность. Утреннее небо безоблачно, и рождается уверенность. Это иллюзия или откровение глубочайшей истины? Кто знает? Понджилеони дул, скрипачи проводили натёртым канифолью конским волосом по натянутым бараньим кишкам; и в продолжение всей сарабанды поэт неторопливо размышлял о своей нежной и спокойной уверенности.

– Эта музыка начинает надоедать мне, – шёпотом сказал Джон Бидлэйк хозяйке дома. – Скоро она кончится?..
– У них такой вид, точно они сидят в церкви, – сказал он. Леди Эдвард погрозила ему веером.
– Кто эта маленькая женщина в чёрном, – продолжал он, – которая закатывает глаза и качается всем телом, точно святая Тереза в экстазе?
– Фанни Логан, – прошептала леди Эдвард. – Но замолчите же наконец!
– Принято говорить, что порок преклоняется перед добродетелью, – неугомонно продолжал Джон Бидлэйк. – Но теперь все позволено – моральное лицемерие нам больше не нужно. Осталось лицемерие интеллектуальное. Преклонение филистеров перед искусством – так, что ли? Посмотрите-ка, как они преклоняются – постные рожи и благоговейное молчание!
– Вы должны быть благодарны за то, что их преклонение перед вами выражается в гинеях, – сказала леди Эдвард. – А теперь извольте молчать...

Слезы подступали к глазам Фанни Логан. Её легко было растрогать, особенно музыкой; а когда она испытывала какое-нибудь чувство, она не старалась подавить его, но всем существом отдавалась ему. Как прекрасна музыка, как печальна и в то же время как успокоительна! Она чувствовала, как музыка претворяется в чудесное ощущение, незаметно, но настойчиво наполняющее все извилины её существа. Все её тело вздрагивало и покачивалось в такт мелодии. Она думала о своём покойном муже; поток музыки приносил ей воспоминания о нем, о милом, милом Эрике; с тех пор прошло почти два года; он умер таким молодым! Слезы потекли быстрей. Она отёрла их. Музыка была бесконечно печальна, но в то же время она утешала. Она принимала все: преждевременную смерть бедняжки Эрика, его болезнь, его нежелание умирать; она принимала все. Она выражала всю печаль мира, но из глубин этой печали она утверждала – спокойно, примирённо, – что все правильно, все идёт так, как нужно. За пределами печали простиралось более широкое, более полное блаженство. Слезы струились из глаз миссис Логан; но, несмотря на печаль, это были блаженные слезы. Ей хотелось поделиться своими чувствами с дочерью. Но Полли сидела в другом ряду. Миссис Логан видела за два ряда от себя её затылок и её тонкую шею с ниткой жемчуга, которую милый Эрик подарил ей, когда ей исполнилось восемнадцать лет, за несколько месяцев до своей смерти. И вдруг, словно почувствовав на себе взгляд матери, словно догадавшись о её переживаниях, Полли обернулась и с улыбкой взглянула на неё. Грустное и музыкальное блаженство миссис Логан стало теперь полным.


Лучше промолчать и показаться дураком, чем заговорить и развеять все сомнения.
(Марк Твен)
 
gostiyaДата: Пятница, 26 Март 10, 00:43 | Сообщение # 27
Группа: Пользователи
Сообщений: 40
Статус: Offline

Я взялся за дверную ручку, потянул ее к себе - и тотчас же заиграл оркестр. За раскрытым окном шли назад лунные поля - дом стал бегущим поездом. Я тянул то крепче, то слабее - и, необыкновенно легко согласуясь с моим желанием, то тише, то громче, то торжественно ширясь, то очаровательно замирая, звучала музыка, перед которой была ничто музыка всех Бетховенов в мире. Я уже понял, что это сон, мне было уже страшно от его необыкновенной жизненности, и я сделал отчаянное усилие очнуться и, очнувшись, сбросил ноги с кровати и зажег огонь, но тотчас же узнал, что все это опять дьявольская игра сна, что я лежу, что я в темноте и что нужно во что бы то ни стало освободиться от этого наваждения, в котором, несомненно, чувствовалась какая-то потусторонняя, чужая, хотя в то же время и моя сила, сила могущественная нечеловечески, потому что человеческое воображение обычной, дневной жизни, будь то воображение хоть всех Толстых и Шекспиров вместе, может все-таки только воображать, грезить, то есть все-таки мыслить, а не делать. Я же делал, именно делал, нечто совершенно непостижимое: я делал музыку, бегущий поезд, комнату, в которой я будто бы очнулся и будто бы зажег огонь, я творил их так же легко, так же дивно и с такой же вещественностью, как может творить только бог, и видел творимое мною ничуть не менее ясно и ощутительно, чем вижу я сейчас, наяву, при свете дня, вот этот стол, на котором я пишу, вот эту чернильницу, в которую я только что обмакнул перо...
Что же это такое? Кто творил? Я, вот сейчас пишущий эти строки, думающий и сознающий себя? Или же кто-то, сущий во мне помимо меня, тайный даже для меня самого и несказанно более могущественный по сравнению со мною, себя в этой обыденной жизни сознающим? И что вещественно и что невещественно?

Иван Бунин "Музыка"

 
GulbeshekerДата: Пятница, 26 Март 10, 05:50 | Сообщение # 28
Группа: Пользователи
Сообщений: 435
Статус: Offline
В одном из Акунинских произведений герой, талантливый оперный певец, пытаясь выпросить прощения у уезжающей возлюбленной, поет ей на глазах всего поезда "Una furtiva lagrima". Пассажиры в шоке, она аналогично. Кажется, женщина его простила)

Лучше промолчать и показаться дураком, чем заговорить и развеять все сомнения.
(Марк Твен)
 
MalamuteДата: Пятница, 26 Март 10, 08:14 | Сообщение # 29
Группа: Проверенные
Сообщений: 1892
Статус: Offline
Снова Л.Н.Толстой.

Война и Мир
Пете Ростову в последнюю ночь снится фуга.

Живой Труп
Цыганская музыка


Grrr...Wough!

Сообщение отредактировал Malamute - Пятница, 26 Март 10, 08:14
 
AlesDeProДата: Пятница, 26 Март 10, 12:36 | Сообщение # 30
Группа: Проверенные
Сообщений: 212
Статус: Offline
Вступает флейта. Нежный звук сочится неспешно, но от однообразия вибраций и чрезмерной натуги губ - проблёскивает пóтом на коже воздуха. Она увлажняется, натягивается тетивой... раз... и она уже ударная установка. Сначала палочки, тарелки, дробь, лохматящая слух. Затем металлические пластины, избиваемые деревянным молоточком. Глокеншпиль! Затем нечто похожее на альт-саксофон. И обязательно - фортепиано. Ну что ж, неплохой аккомпанемент. Вилка, розетка, зажигается свет, вспыхивает экран. На нём проступает жирным пятном нотный стан. Но это лишь заставка. Затем - реклама. Бодро кричащая, липко пристающая, непристойно зазывающая шлюха! Ля-ля-ля, ли-ли-ли, вы об этом мечта-ли! И вот, наконец, звуки, прыгая с места на место, постепенно обретают необходимую упругость, длину и высоту, и дисциплинированно выстраиваются в шеренгу. Громыхает приказ. И звуки, облачившись в тесную форму нотных знаков, начинают импровизированные танцы. Им в такт на экране появляется изображение. Кто-то идёт по вечереющему городу. Уверенный шаг, гордая осанка, губы слегка обезображены презрительной усмешкой. Весьма знакомый силуэт! Постойте, я, кажется, догадываюсь кто это. Это - я. Точно я! ("я" - в данном случае, категория относительная, хоть и обозначающая 1 лицо единственного числа) Я иду. А может это вовсе не я, а, к примеру, ты или он? Нельзя исключать так же, что этот "кто-то" - мы, они или даже она. Не подлежит сомнению в данном случае лишь то, что этот «кто-то», удивительно похожий на меня, действительно идёт… Город продолжает настойчиво вечереть.

Cogito, ergo sum

Сообщение отредактировал AlesDePro - Пятница, 26 Март 10, 12:39
 
intoclassics.net - форум » Все остальное » О чем угодно » Музыка и проза (В продолжение темы "Музыка и поэзия")
Страница 2 из 3«123»
Поиск: