С чем я очень не согласен:
1) С тональностью статьи и её, отчасти, демагогичностью
2) С высокой степенью категоричности - см. слова "никогда", "всегда" в рассуждениях про боль в музыке. И в целом в статье - "классическая музыка - это единственный способ", "искусство - единственное, что остаётся", "все остальные духовные практики уступают "и тому подобное.
3) Большое количество логических неточностей в размышлениях. Забавно, как автор, пытаясь вроде бы рассуждать максимально абстрактно, трансцендентно, философично, максималистично, с претензией на истинность, сам-то при этом остаётся весьма узок в своём европоцентризме и многих-многих других центризмах. (простите, что выразил мысль, как умею)

Что понравилось - то, что он очень любит искусство и музыку, ясно осознаёт её важнейшую роль и имел только заслуживающие уважения положительные намерения при написании статьи. То, что он Личность и чего-то добившийся музыкант, влюблённый в искусство.

Мне даже интересно узнать, в чём именно проявляется для Вас слащавость текста в этой арии.
Как раз-таки слишком модернизированные версии, как правило, не люблю, также как и большинство из модернизированных "по-аутентистски". А если бы все музыканты подходили бы также строго к интерпретации, как Вы пониманиете необходимую стилистику оригиналов, то музыкальное исполнительство бы обеднело... Музыка и интерпретация - ведь вещи живые. Хотя безвкусицу и я не потерплю; но везде есть большой простор для творческой мысли, оставаясь при этом в рамках высоких культурных и жизненных ценностей (пусть и со временем неизбежно нарушая в каких-то аспектах исторически верную стилистику) - это, мне думается, самый главный критерий оценки.

В арие Сусанина ("Чуют правду") текст Городецкого мне видится гораздо более сильным - драматичнее, образнее, ярче, тоньше. Любопытно, что в оригинальном тексте этой арии я не усмотрел больших поводов для идеологической чистки - а значит, кое-что было изменено Городецким по сугубо художественным причинам, и сделано с хорошим вкусом.

А как красиво получается в самом трогательном тихом момента, когда на одной ноте звучат слова: "Но долг мой чист и свят...!".

Верно, но я и не думал призывать апеллировать к мнению большинства - совершенно в этом вопросе согласен с Вами. Я лишь проиллюстрировал, как большинство может наложить весьма существенные ограничения, вплоть до запретов. Хорошо или плохо - не знаю, когда как. У нас вот сейчас общество ещё в весьма не созревшем состоянии - если не сказать жёстче.

Личная оценка художественного качества отчасти и есть наше личное позволение или нет. Когда неприязненных оценок единодушно много - возникает практически запрет. Если очень неприязненных (или неприязненных от влиятельных лиц) - то вполне может и на государственном уровне.

По первому абзацу - я думаю, это может быть талантливым только лишь в своей реализации, или с технической (или какой-либо другой точки зрения), но оставаться абсолютно бесталанным по сравнению с оригиналом.

В "заведомом неавторстве" тоже могут быть разные степени - например, полное "сексуальное передёргивание", которое я никогда, как бы в рамках этого не играли, не сочту талантливым; Или же меньшее изменение - которое, хоть и изменение, но может быть культурным, талантливым, а самое главное - естественным (ведь вся музыка естественно меняется в разных интерпретациях; другое дело, насколько это позволительно?).

С Вашей характеристикой исполнения Гедды полностью согласен.
На счёт холодности и формальности Хворостовского - в целом, как характеристикой артиста, не соглашусь. Хотя, иногда что-то есть.

Ваше сравнение и укор моей фразе про исполнение Шаляпина "содержание позволяет" видится мне неверным - потому что вначале Вы говорите о "всё, что заблагорассудится" и приводите явное передёргивание Пушкина, однако про Шаляпина Ваши слова - всё-таки "необыкновенно талантливо". По определению, первое не может быть вторым, потому что под первым явно подразумевается интеллектуальная, вкусовая и этическая анархия, а сочетание "необыкновенно талантливо" - всё-таки, это исключает.
Про "оружия ищет рука" также не соглашусь. По своему смыслу (по крайней мере, для меня), это недвусмысленное выражение эмоционально очень ярко и недобро, что Шаляпин и иллюстрирует. Дело даже не в эпохе - сомневаюсь, что благородный рыцарь бы был искренен, произнося это спокойно и аристократично (к тому же, это он произносит не при ком-то, где ещё могли бы быть рыцарские манеры, а в беседе с самим собой!).
Если продолжить говорить о рыцарственном глинковском благородстве, то его я не сильно чувствую и у Гедды тоже. Может быть, у есть что-то у Хворостовского (кстати, он хорошо почувствовал и выстроил романс). Но вообще-то, думаю, что оно здесь при раскрытии образа и смысла стихотворения всё-таки не самое главное.
P.S. Нэлеппа у меня нет, с удовольствием бы послушал.

Тем не менее, независимо от первоначального авторского замысла, само содержание стихотворения, мне кажется, даёт разрешение петь так - и Шаляпин создаёт как цельный образ, так и в рамках него непревзойдённо иллюстрирует отдельные слова.
В оригинале ферматы на "ре" действительно нет - ну так, вообще-то, Шаляпин в этом месте "ре" и не поёт , также как и Гедда, и многие другие - все в разных тональностях. А фермату, в той или иной, делают все (кроме, может Рейзена, потому что он без того поёт медленно - но и всё равно расширяет ноту) - у той же Обуховой она весьма длинная.

Обухова поёт очень красиво, но для меня в этом романсе слишком благородно и аристократично. У Шаляпина нравится теснейшая связь с текстом, с его актёрской выразительностью, и конечно техника - например, октавный скачок вниз ("плачу", "жарко") исполняет как никто.

"Сомнения" Глинки - совершенно гениальное исполнение Николая Гедды (для меня с ним может сравниться только исполнение Фёдора Шаляпина - но там совсем другая образность).

Очень хорошая статья!